Что вырезали из фильма «Ленин в 1918 году»?

Что вырезали из фильма «Ленин в 1918 году»?

Оригинальная версия фильма, снятого в 1939-м длится 2 часа 5 минут 12 секунд. После т.н. «восстановления» этот фильм оказался продолжительностью 1 час 45 минут 23 секунды. Возникает закономерный вопрос: Что вырезали из фильма «Ленин в 1918 году»?
И почему?
Ниже жирным шрифтом буду выделять то, что вырезано, т.е. присутствует в старой версии, но отсутствует в новой.

В титрах «обновлённой» версии фильма отсутствует роль И.В.Сталина, которую в оригинальном варианте сыграл М.Г.Геловани.

Первая сцена фильма Свидание товарища Василия с женой.
– Молока нет, хлеба не дают, чем кормить будем?
– Ничего. Не плачь. Не плачь. Всё будет. И хлеб будет. Всё будет. Вот посылают меня за хлебом в Царицын. К Сталину. Владимир Ильич посылает. Хлеб будет.
В новой версии слова Василия «К Сталину» заменены словами «На Волгу». Сработано плохо. На слух чувствуется, что слова «На Волгу» сказаны если не другим человеком, то уж во всяком случае, в другой тональности.

Разговор Ленина с Горьким.
– Но вообще, Алексей Максимович, мне хотелось бы Вам сказать вот что: Вы делаете огромное дело, а все эти бывшие только путаются у Вас под ногами. Вот что я хотел Вам сказать.
– Не знаю, я, может быть, старею, но мне стало тяжело смотреть на страдания людей. Пусть даже это люди ненужные.
– Алексей Максимович, дорогой мой Горький, необыкновенный большой человек, Вы опутаны цепями жалости! Это в такой острый момент борьбы! Отбросьте эту жалость прочь! Она застилает слезами Ваши глаза, и они просто начинают хуже видеть правду. Прочь эту жалость!
– Насилие необходимо, это я понимаю, но где-то есть у нас жестокость лишняя, вот это не нужно и страшно.
В новой версии фильма вместо слова «жестокость» Горький произносит слово «суровость».

Разговор Ленина с Коробовым («старый питерский пролетарий серьёзный и чудеснейший человек», по характеристике Ленина) в присутствии Горького.
– Степан Иванович, одну секундочку, трахнем-то, трахнем, но ведь вот нам говорят, что мы наряду с необходимой суровостью часто проявляем излишнюю жестокость, ведь вот что нам говорят!
В новой версии фильма вместо слова «жестокость» Ленин произносит слово «суровость».
– Вы это серьёзно?
– Совершенно серьёзно.
– Не может быть! Алексей Максимович, что это сегодня с Владимиром Ильичом? Что с Вами, Владимир Ильич? «Излишняя жестокость»? Это у кого? У большевиков? У нас? Да сотни лет рекой лилась рабочая кровь! Под нами земля горит, нас душат со всех сторон, а мы должны пожалеть какое-нибудь, ну, условно, дрянь там, какую-нибудь, чтобы всё назад возвернулось? «Излишняя жестокость»? Да, я не знаю, ну что я Вам буду, Владимир Ильич объяснять это? Вот Вы у товарища Горького спросите! Ведь товарищ Горький тоже это хорошо знает.
– Вот я теперь у него спрошу!…

Сцена в театре. Разговор с господином послом.
– Господин посол, пал Симбирск, – сказал господин Константинов, сидящий в центре. Затем, после долгой паузы, он продолжил. – Будут убиты Ленин и Свердлов в Москве, Сталин в Царицыно, Урицкий в Петрограде. Все в один день.
В новой версии вместо слов «Сталин в Царицыно» Константинов произносит: «Затем Дзержинский».
– Посмотрим, – отвечает господин посол. С этого места в «обновлённой» версии фильма вырезано следующее: господин посол спрашивает. – Дальше?
– С левыми коммунистами достигнут контакт.
– Непосредственно? – спрашивает посол.
– Нет, через левых эсеров.
– Они знают, что они работают на нас? – спрашивает третий господин.
– Они, по-видимому, думают, что мы работаем на них.
– Мне совершенно не интересует, что они думают, – вмешивается посол. – Они рассчитывают на портфели в новом кабинете.
– Да, у них даже подготовлен новый глава правительства – левый коммунист Пятаков. А в качестве генерального секретаря партии – Бухарин.

Комендант Кремля Матвеев на Малой Бронной, дом 2, на сходке контрреволюционных офицеров. Константинов объявляет:
– Выступление решено перенести на сегодня.
– Почему ты раньше об этом не сказал?
– Господа офицеры! Особых сигналов не будет. Сбор частей в полной боевой готовности в час тридцать ночи. Прошу сверить часы. Сейчас двадцать пять минут шестого. Задание известно всем?
Возгласы: «Всем… Всем…»
– Господин комендант, у Вас всё в порядке? – спросил Константинов у Матвеева.
– Абсолютно.
– Ворота Кремля Вы откроете в два часа ночи.
– Слушаюсь, – «послушно» кивнул Матвеев.
– Господа офицеры, вопросы есть?
– Есть! Предложение. Кроме Спасских ворот открыть и Никольские.
– Не надо.
– Слушаюсь.
– Ещё вопросы?
Здесь следует вопрос персонажа с заднего плана и ответ Константинова, которые в «новой» версии вырезаны:
– А кто войдёт в состав нового правительства?
– Наряду с эсерами войдут левые коммунисты: Бухарин и Пятаков. Кроме того, с нами Троцкий, Зиновьев и Каменев.
Конец вырезки.
– А почему выступление именно сегодня?
– Момент удобный – Дзержинского нет. Он расследует убийство Урицкого в Петрограде.
– А он же ещё не доехал до Петрограда.
– Как только доедет, он вернётся обратно. Потому что в ближайшие пол часа будет убит Ленин.

Матвеев, раненый, выпрыгивает из окна с криком: «Василий!»
– Вася. Я уз…
– Говори, говори! Я пойму!
– Вася, немедленно спасай Ильича… Беги скорей, Вася!
– …лёв, Принимай команду!
– Эй, за мной!
– Эй, кто тут есть? Синцов! Перенести осторожно в безопасное место!
– Есть.
Синцов уноси Матвеева. Кладёт его. Матвеев говорит:
– Передай Дзержинскому, – в старой версии фильма Матвеев говорит. – Троцкий, Каменев, Бухарин – предатели! – Но в новой версии фильма этих слов Матвеева нет. Вместо них гремит оглушительная стрельба, и повторяются кадры бегущих красноармейцев.
– Тихо, браток, тихо – отвечает Синцов, (как в старой, так и в новой версии), и убивает Матвеева. Затем выпускает из окружения Константинова.

В новой версии фильма сразу за этими событиями следует сцена выступления Ленина на заводе Михельсона (где в него стреляла Каплан). Однако в старой версии фильма после убийства Матвеева и до выступления Ленина на заводе Михельсона присутствуют весьма интересные кадры:

Ленин выходит из здания. К нему обращается Бухарин:
– Владимир Ильич, как ужасна смерть Урицкого! – Бухарин здоровается за руку с Лениным.
– Да и виноваты в ней Вы. Вы виновны в его гибели! – отвечает Ленин и направляется к машине.
– Владимир Ильич! – восклицает Бухарин. – Вы бросаете такое страшное обвинение? Мне? Бухарину?
– Да, – отвечает Ленин. – Вам! А Вы хотите, чтобы я всё считал Вас младенцем? Вы разлагаете партию! Вы раскалываете партию! Враг этим пользуется – стреляет в нас! А Вы не в состоянии осмыслить связи этих явлений! Вы – Бухарин! Диалектик, так сказать.
– Видите ли, Владимир Ильич…
– Ваша борьба против Брестского мира стоила нам неисчислимых жертв!
– Владимир Ильич… – умоляюще.
– Не пора ли нам перестать верить вашему делу? Не пора ли нам дать политическую оценку вашему поведению? И не пора ли мне лично перестать верить Вам, Бухарину лично?
– Владимир Ильич, Вы же не знаете, с чем я пришёл!
– Ну?
– Мы складываем оружие!
– А-а-а! – махнул рукой Ленин.
– Владимир Ильич, мы прекращаем всякую фракционную деятельность. И готовы работать дружно, со всем ЦК рука об руку.
– Ой, ли? Это в который раз?
– Клянусь Вам, Владимир Ильич! Я всё понял! Это конец.
– Ну, я буду очень рад, если так действительно случится, – развёл руками Ленин и обратился к водителю. – Товарищ Гель…
– Ну, значит, мир, Владимир Ильич?! – заискивающе.
– Товарищ Гель, завод Михельсона.
– А Вы, кажется, хотели ехать в Лефортовский манеж? – поинтересовался Бухарин.
– Нет, нет – на завод Михельсона.
– Ну, счастливого пути! Привет Михельсоновцам!
Машина с Лениным уезжает. Бухарин остаётся стоять у крыльца. Вскоре к Бухарину подъезжает на другой машине товарищ Василий, который спрашивает у Бухарина:
– Разрешите?
– Что такое?
– Где Владимир Ильич, Вы не знаете?
– Уехал.
– Куда?
– На митинг.
– Куда именно?
– Кажется … в Лефортовский …. Да! В Лефортовский манеж!
– В Лефортово! – кричит Василий водителю и уезжает в надежде догнать и спасти Ленина.

Вырезано: во время операции Ленину, Свердлов успокаивает жену Ленина Крупскую:
– Надежда Константиновна, – говорит Свердлов и гладит её по руке, на что Крупская отвечает:
– Не надо успокаивать меня, Яков Михайлович.
На экране (как в оригинальной, так и укороченной версии) заставка с текстом:
ВТОРАЯ ПУЛЯ
ЗАДЕЛА ЛЁГКОЕ
И ПРОШЛА СКВОЗЬ ШЕЮ,
ВЫЗВАВ КРОВОИЗЛИЯНИЕ
В ПЛЕВРЕ

ПОЛОЖЕНИЕ БЫЛО
ОЧЕНЬ ТЯЖЁЛОЕ
Владимир Ильич, лёжа на кровати, спрашивает:
– Доктор, это конец?
– Что Вы, что Вы, Владимир Ильич, – отвечает доктор.
– Андрей Фёдорович, мы с Вами коммунисты и должны говорить ясно и просто: если это конец, я должен сделать распоряжения, вызвать Сталина, – два последних слова Ильича вырезаны в новой версии фильма.
– Владимир Ильич, Вы будете жить!
– Ну, смотрите же…

Вырезан кусочек, как товарищ Василий успокаивает Надежду Константиновну в коридоре перед комнатой Ильича.

Владимир Ильич в бреду:
– Сводки с фронта…всё несут сводки…много сводок… положение тяжёлое… да… тяжело… не надо говорить, Надя, ничего… не надо расстраивать… э-э-э, нет, нет… Феликс Эдмундович, извольте беречь себя… отойдите от крыльца… они стрелять будут… о, ну вот видите…. Надо брать Симбирск… хлеб, хлеб, жгут хлеб… жгут хлеб… Кончено… Направляем на фронт Сталина…. Ну-с, пора встать…

Бухарин в комнате у Ленина говорит:
– Пигмеи подняли руку на великана. Какой исторический парадокс! Ужасно, ужасно. Надежда Константиновна, Вы бы отдохнули. Я посижу тут посмотрю за ним.
– Чего уж тут смотреть? – отвечает Ленин, лежа на кровати. – Идите, идите! Скорей, скорей, – идите.
Подходи доктор к Бухарину и говорит:
– Больной волнуется! Я убедительно прошу Вас!
– Ужасно, ужасно, – говорит Бухарин, поднимаемся и уходит.

После посещения Горьким Ленина следует весьма продолжительный кусок, который, из новой версии начисто вырезан:
Свердлов слушает телеграфиста, который принимает сводку с фронта:
– Казаки заняли Жутов. Бой длился 16 часов. Наши части вынуждены были отступить районом Ганеро, точка. Командир Бекетовского полка Сухачёв изменил. Сухачёв расстрелян, точка. Противник продвигается глубже, угрожая линии Царицын – Саре. Сталин запрашивает бюллетень здоровья товарища Ленина.
Свердлов диктует телеграфисту:
– Передайте товарищу Сталину, – положение очень тяжёлое, пульс плохой…

Тов. Сталин слушает телеграфиста, который принимает сообщение Свердлова:
– Пульс плохой, частая потеря сознания, кровохарканье, точка.
– Сообщите товарищу Ворошилову, – даёт распоряжение телефонисту т. Сталин и выходит в комнату, где заседает штаб. В штабе он взволновано объявляет, – Кровохарканье. – И после паузы говорит офицеру, – Продолжайте.
– Ну-с, и, наконец, здесь отмечены наши пути отступления, – продолжает офицер, – и определены выходы белых, занявших вот этот вот район, сегодня приблизительно во второй половине дня…
– Когда, когда? – уточняет Сталин.
– Вскоре после полудня.
– А нельзя ли точнее? – спрашивает Сталин.
– В четырнадцать тридцать.
– Ага, – говорит Сталин. – А Вы где были в четырнадцать тридцать?
– Видите ли, я, к сожалению, не успел подойти, поскольку…
– Не успели! – прервал его Сталин. – Так. Дальше.
– Таким образом, в положении нашего участка мы на сегодня должны констатировать тенденцию к дальнейшему отступлению.
– Тенденцию? – Сталин.
– Да.
– Всё?
– Так точно, всё.
– Товарищ Терехов, он здесь? – спросил Сталин.
– Здесь, товарищ нарком.
– Товарищ Терехов, примите командование.
– Слушаюсь.
– А Вам я предлагаю сдать командование!
– Давно пора! – один из офицеров.
– Позвольте.
– Нет, не позволю!
– Хорошо! Буду жаловаться высшему командованию. (Троцкому, что ли? – комментарий авт.).
Сталин махнул рукой, типа: жалуйтесь, и обратился ко всем присутствующим:
– Мы воюем плохо: занимаемся картами, чертим чертежи, и отступаем. Карты хороши тогда,… Тогда хороши карты, когда с их помощью наступаешь. Завтра на рассвете мы начинаем наступление по всему фронту. И без всяких «тенденций к отступлению». Конкретное задание получите у товарища Ворошилова. Ясно, товарищи командиры?
Возгласы: «вполне ясно!», «ясно!» и вообще одобрения.
– Ну и отлично, – говорит Сталин. – Ну, желаю нам всем удачи! До свиданья, товарищи командиры.
Возгласы: «До свиданья!»
– Ну, поздравляю, вас товарищ Терехов с новым назначением.
– Спасибо, товарищ нарком. Только – справлюсь ли? Всё-таки, дивизия!
– Ничего. С именем Ленина в сердце Вы всегда справитесь.
– Есть, товарищ нарком.

Взволнованный Ворошилов входит в штаб и после краткого приветствия уводит Сталина в кабинет.
– Что случилось? – спрашивает Сталин
– Завтра мы должны наступать!
– Да, наступаем.
– А вот прочтите! Приказ Троцкого! Ведь, если это перевести на русский язык, что это значит? Расформирование фронта! И сдача Царицына белым. Ничего больше.
Сталин, ознакомившись с приказом, на обратной стороне его пишет: «Не принимать во внимание. Нарком И.Сталин».
– Так! Правильно, – говорит Ворошилов, пишет также свою резолюцию и заключает. – Ну, завтра Краснов будет за Доном! – затем после паузы, задумчиво, – Ленин без сознания… Трудно себе представить. Ну, до утра!
– До утра.
После этого на экране в оригинальной версии фильма идёт заставка с текстом:
НЕ ПРИНИМАТЬ
ВО ВНИМАНИЕ
В новой же версии фильма сразу же за посещением горьким Ленина вместо только что пересказанного эпизода со Сталиным следует заставка с текстом:
В ОТВЕТ
НА ЗЛОДЕЙСКОЕ ПОКУШЕНИЕ…
И дальше в обеих версиях фильма следует атака красноармейцев, возглавляемая Ворошиловым: «Да здравствует Ленин! Ура!»… Надо сказать, что чуть ли не каждый эпизод атаки красноармейцев и отступления белых, в новой версии фильма, хоть на пару секунд, но сокращён. Более того, в то время когда в новой версии боевые действия уже завершились, в оригинальной версии они продолжаются ещё несколько эпизодов, которые в новой версии, таким образом, оказались вырезанными:
После эпизода бегства белых переплывающих реку, следуют вырезанные эпизоды со Сталиным, объезжающим вместе с товарищем Тереховым поле боя на автомобиле. Затем Сталин с Тереховым заходят в землянку.
– Здравствуйте, товарищи!
– Здравствуйте!
– Только не вставайте, пожалуйста, – говорит Сталин раненым. – Не вставайте, не надо. Связь установлена?
– Установлена!
– Соедините меня с …, пожалуйста.
– Есть!
– Ну, как Вы себя чувствуете, товарищи?
– Живём, товарищ Сталин.
– Отлично.
– А как наши дела, товарищ нарком?
– Очень хорошо! Как никогда.
Связист, установил, наконец, связь и говорит:
– Есть, товарищ Сталин.
– А нам советовали отступать. «Тенденция к отступлению»! Дежурный? Дежурный. Передайте по прямому проводу, Москва Кремль, товарищу Ленину. Наступление Советских войск в Царицынском районе увенчалось успехом. Поняли?
Затем идёт эпизод, как товарищ Василий принимает телеграмму Сталина, который присутствует в обеих версиях фильма, но следующий эпизод, когда Василий читает телеграмму Ленину, уже кастрирован.
Ленин, лёжа на кровати:
– Товарищ Василий! Я Вас слушаю.
– Владимир Ильич, телеграмма из Царицыно.
– Да? Ну-ка, ну-ка?
– Наступление Советских войск в Царицынском районе увенчалось успехом. Противник разбит наголову.
– Что-что-что? Ещё раз.
– Наступление Советских войск в Царицынском районе увенчалось успехом. Противник разбит наголову.
– Так.
– Отброшен за Дон. Положение Царицыно прочное. Горячий привет товарищу Ленину! Наступление продолжается. Нарком Сталин.
– Хорошо. Передайте товарищу Сталину: от всего сердца – спасибо!
Здесь в новой версии фильма, после слов Ленина: «Хорошо» заметно, что Ленин опять открыл рот, а договорить ему не дали.

Затем после смешного эпизода, когда Ленин, нарушая волю врачей, встал с постели, пробрался в рабочий кабинет, откуда его (Ленина) в приказном порядке вывел врач, следует вырезанный эпизод, когда врач проводит Ленина по коридору.

– Это что такое? – спрашивает Ленин.
– Это Вам посылка, Владимир Ильич.
– Зачем же Вы распечатали? Её нужно отправить в детский дом.
– Владимир Ильич, Вы для меня сейчас не председатель Совнаркома, а больной, и я от Вас никаких распоряжений не принимаю.
– Ну, вот видите, – вставляет доктор.
– Ага, ну идёмте! А от кого эта посылка?
– Да вот сам не могу понять. Отправитель не указан.
– Да, пожелал остаться неизвестным. Это что за газета? Ох, Царицынская! Ну, так, стало быть, от Сталина! Такой старый конспиратор, а газету проморгал. А-а-а, Евдокия Ивановна, что же это Вы больного-то проглядели?

Затем следует ещё один смешной эпизод, когда врач находит в подушках у Ленина книгу и изымает её. Ленин же, обманув доктора, находит ещё одну книгу у себя за пазухой и начинает читать её сидя в кресле.

Следующий эпизод вырезан, потому что к Ленину приезжает Сталин.
– Здравствуйте, Евдокия Ивановна!
– Здравствуйте.
Евдокия Ивановна пытается помочь Сталину раздеться.
– Нет, спасибо, я сам. Не беспокойтесь. Он спит?
– Отдыхает.
Ленин заснул уже, сидя в кресле. Рядом лежит раскрытая книга. Тихо заходит Сталин. Закрывает книгу, вложив оброненную на пол закладку. Садится на стул. Тут из-за кровати появляется девочка, подходит к Сталину и говорит:
– Доктор!
– Я? Нет. Я – знакомый.
– Знакомый? Ну, тогда садись сюда и рисуй, только громко не разговаривай.
Ленин просыпается и говорит:
– Так кто это так громко командует в моей комнате? А-а-а? Сталин! Дорогой мой! Здравствуй, голубчик мой. Надя! Сталин приехал!
– Нади нету – она ушла на работу, – говорит девочка.
– Ах, на работу ушла, ну здравствуй, родной мой, садитесь, пожалуйста. Садитесь, садитесь! Я, нет, я, я устал здесь сидеть! Я с большим удовольствием посижу вот на этом. Садитесь. Ну?
– Как Вы себя чувствуете, Владимир Ильич?
– Хорошо. Серьёзно, очень, очень хорошо! Но был момент, когда я уже думал, что вы не успеете приехать.
– Ну что Вы?
– Честное слово. Но мы, кажется, послали к чёрту ангела смерти! А Вы выгнали к чертям Краснова! Ха-ха, хе-хе!

В этот момент приезжает к Ленину товарищ Василий. (В новой версии фильма его приезд следует сразу за тем эпизодом, когда Ленин читает в кресле спрятанную от доктора книгу.)
– Честь имею представиться, товарищ Евдокия Ивановна!
Евдокия Ивановна ухохатывается.
– Хорош? Хорош, – смеётся и Василий
– Пойду, доложу.
– Владимир Ильич один?
– Нет, к нему приехал…
– Кто?
– Сталин!
Прервём повествование, чтобы дать пояснения о том, что в новой версии на вопрос Василия: «Владимир Ильич один?» Евдокия Ивановна отвечает: «Отдыхает». Это её «отдыхает» в оригинальной версии было сказано Сталину. А чтобы зритель не увидел расхождения между словами и движениями губ Евдокии Ивановны, в это место вставлена сцена, как Ленин читает книгу. Этот приём вставлять другую картинку, когда хотят переврать слова, произносимые героем, неоднократно использован резателями фильма.
– Сталин? Ну, мешать им нельзя.
Здесь мы опять прервём речь Василия, чтобы рассказать, что в новой версии вместо этих слов Василий говорит: «Отдыхает? Ну, мешать ему нельзя». Эти слова произносятся опять же на фоне маскирующей картинки читающего Ленина. Продолжим речь Василия.
– Вот что. Передай, пожалуйста. Только обязательно передай! Что приходил, мол, Василий прощаться. Уезжает, мол, на фронт.
– На фронт?
– Да. Передай ему большущий привет. Поняла?
Затем Василий заглядывает в комнату к Ленину, в которой Ленин оживлённо беседует со Сталиным. И говорит:
– Ну, до свиданья, Владимир Ильич…
В новой версии, когда Василий заглядывает в комнату к Ленину, зрителю показывают не оживлённую беседу Ленина со Сталиным, а просто Ленина с заднего плана, сидящего в кресле заложив руку за голову без движения, может быть уже спящего. Ещё десяток секунд назад показывали Ленина читающего книгу, и теперь он заснул?

Надо ли объяснять, что вырезан ещё эпизод разговора Ленина со Сталиным. Между ними сидит девочка и рисует. Ленин напевает, а потом говорит:
– Да. Это ясная, яснейшая и очевиднейшая истина. Без сурового подавления сопротивляющихся классов, без железной, нет, стальной диктатуры, наша революция, да и вообще всякая социальная революция, – неизбежно погибнет.
– Да, – отвечает Сталин. Затем они оба наклоняются, рассматривая, что там вырисовывается у девочки. И Сталин продолжает, – Вот, Владимир Ильич, ради кого мы должны быть беспощадными к врагам. – Сталин берёт девочку на руки, и продолжает, – Ну они уж будут жить не так как мы. Лучше чем мы.
– Лучше, лучше, лучше, чем мы. Но мы не будем им завидовать, Иосиф Виссарионович. А? Не будем?
– Нет.
– Не будем, не будем. Нашему поколению удалось выполнить работу изумительную по своей исторической значительности. Да. Вы что, товарищ Бурже?
– Простите, Владимир Ильич, я не к Вам.
– Вот, видите! – Ленин Сталину.
– Товарищ Сталин, Царицын на проводе.
– Ага. Сейчас.
– Вообще меня в этом доме обижают, Иосиф Виссарионович. Я Вас прошу, возьмите меня, пожалуйста, с собой к прямому проводу.
Сталин соглашается. Но товарищ Бурже протестует:
– Владимир Ильич, я буду жаловаться врачу.
– Да и очень хорошо. И передайте доктору, что я совершенно здоров, и приступаю к исполнению своих служебных обязанностей, – говорит Ленин и уходит.
– Ничего не поделаешь, – говорит Сталин и тоже уходит.

Ленин и Сталин и прямого провода. Сталин телеграфирует:
– Царицын. Военный совет. Командующему фронтом товарищу Ворошилову. Передайте наш братский привет революционным войскам, самоотверженно борющимся за утверждение власти рабочих и крестьян. Держите красные знамёна высоко. Несите их вперёд бесстрашно и искореняйте врагов беспощадно.
– И покажите всему миру, – добавляет Ленин, – что социалистическая революция непобедима!

Дальше (в обеих версиях) идёт сюжет атаки красноармейцев, в ходе которой товарищ Василий на коне поднимает саблю с криком: «За Ленина!».

КОНЕЦ КАРТИНЫ,
Перед которым, разве что, в новой версии добавлена динамическая карта наступления Красной Армии.
Комментарий автора.

Что означают многочисленные вырезки, сделанные, судя по всему в хрущевские времена, из этого фильма: заметание следов связи «левых» коммунистов, троцкистов с контрреволюцией, подготовившей покушение на Ленина, убийство Урицкого? Или «восстановление исторической “правды”», которая, по мнению современных троцкистов, была «сфальсифицирована» «сталинцами» на процессах 1937-38 гг.?
В любом случае сам факт этих вырезок, сделанный хрущёвцами, говорит о солидаризации хрущёвцев, с одной стороны, и троцкистов-бухаринцев, с другой стороны. Очевидна так же непримиримая борьба со «сталинцами», как первых, так и вторых.
Поскольку отступничество хрущёвцев от марксизма-ленинизма, – это есть факт очевидный и бесспорный для нас, поскольку деяниям хрущёвцев есть в наше время ещё немало живых свидетелей. Постольку же для нас очевиден вывод об отступничества от ленинизма троцкистов и бухаринцев в более далёкое от нас историческое время, освещённое в данном фильме.
Кинокритик.

 

Источник: red-kommuna.narod.ru